Кафе в центре Неаполя вряд ли может быть тихим по определению, но это только в том случае, если не знать, в какое время приходить.
Сейчас здесь не так шумно и относительно спокойно. Необычная пара сидит за столом не скрываясь и не опасаясь. В самом деле, кого? Он - "мертвый" генерал, она - временно освобожденная от смертного приговора... Им и бояться-то в этой жизни уже нечего...

Первая беседа с того момента, как она начала вспоминать. Да и не беседа вовсе, а так... общее на двоих молчание, которое понятно лучше любых слов. На столе чашка кофе и бокал вина. Сигарет нет - ей нельзя сейчас...
- Ну, и чем занимаешься? - наконец он прерывает молчание.
- Да так, ничем особенным, - хмыкает она. - Секретарь в небольшой фирме.
- Мммм, то есть с прежней жизнью совсем ничего общего? Похвально, похвально... А я вот полностью род деятельности сменить не смог...
- Все также гоняешься за артефактами и всякими интересными штуками?
- В некотором роде, - улыбается. Впервые за долгое время. - Секретарем-то быть не боишься? Мало ли что...
- Неа, меня там вряд ли кто-то будет трогать... характер, знаешь ли, скверный... люди приличные. Да и защитить, если что, есть кому...
- Уж не тому ли парню, который тебя откачал?
- Все то ты знаешь, папочка, - девушка улыбается не менее ехидно, но в этот момент в памяти всплывают ненужные сейчас воспоминания...

...Она слишком долго не может прийти в себя: не помогают ни передовые технологии, ни магия. Нет, в сознании девушка изредка была, но большую часть времени спала. О том, чтобы встать, речи не было вообще.
Большая часть сотрудников была в замешательстве: с одной стороны Эллен спасла их всех, пожертвовав своей нормальной жизнью, с другой - в лазарете сейчас лежал новый Ной, и было не известно, как он поведет себя, когда очухается. Многие даже предлагали убить ее по-быстрому, чтоб не мучилась...
Против были только каратели и Комуи с Ривером. Тихо против...
По боевому открыто выступил только один человек.

То, что он собирался сделать, пугало всех без исключения, но только не его самого.
Прийти в палату. Приподнять. Никаких истерик и колебаний.
//Она пожертвовала собой ради них. Почему тогда он не может пожертвовать собой ради нее?//
Снять маску искусственного дыхания, которую одевают на Эллен во время сна. Легкое касание... у нее такие мягкие губы...
Достать одно из своих любимых лезвий. А вот здесь главное не ошибиться и не надавить слишком сильно, перерезав самому себе артерию. Сейчас достаточно, чтобы она почувствовала запах и вкус - дальше сама разберется.
Очнулась... но слишком слаба. Когда девушка в руках Линка попыталась отстраниться от раны, он только сказал:
- Ты потеряла много сил. Другие способы не помогают. Ты ведь можешь просто выпить кровь, не обращая? - Слабый кивок.
- Она противная.
- Какая есть, другой не имею.
- Нет... не твоя, вообще... попробуй представить.
Представил. Передернуло. Но девушку не отпустил.
Как бы он ни готовился к ощущениям, они оказались совсем иными.

Следующим вечером весь Орден шарахался от черноволосой Эллен, которую вели на допрос.

- Ты не ответила...
- Да, он сейчас мой непосредственный начальник.
- А как же ребенок? Он ведь от Ноя? Или все-таки от карателя?
- Хе-хе, от обычного человека, пап. А ехидные намеки можешь оставить при себе.
- Лихо ты! - усмешка не без гордости - С каких это пор ты стала считать ватикановцев обычными людьми?
- С тех самых, как некоторые из них выторговали мне жизнь, а потом, бросив все, уехали вместе со мной и поклялись никогда и ни за что не бросать.
- И ты в благодарность...
- Нет! Не в благодарность! В благодарность не выходят замуж и не рожают детей.
- Замуж... И как же вам двоим провели венчание?
- Пришлось на некоторое время вернуться к своему изначальному облику, хоть это и было тяжело. А про священника можно сказать одно: меньше знаешь, крепче спишь.
- И мне после этого будут говорить, что ты не моя дочь, - тихонечко пробормотал мужчина, качая головой. Девушка на это только улыбнулась.
- Ладно, пап, у меня обеденный перерыв заканчивается. Мне пора. пока что мы здесь. Позже... я думаю, ты всегда сможешь меня найти.
Легко встает, несмотря на уже прилично выделяющийся живот. Целует отца в лоб и неспешной походкой уходит.

Он понял, что хроники странной семьи Ноев-карателей на Эллен не закончатся. Впрочем, как и на ее детях: уж он-то постарается, чтобы и они успели обзавестись потомством. И к своей прежней деятельности она еще вернется. Иначе она не дочь своих родителей... не его дочь.